alena_15 (alena_15) wrote,
alena_15
alena_15

Ты помнишь, как все начиналось?

Серебряным свадьбам моих друзей с их второй родиной посвящается.
"Боже мой, у каждого своя история! Незабываемая!"
(sari_s)

"И этот вопрос из уст старожилов - сколько времени ты в стране?
- о, это нужно прочувствовать..."
(ironyak)


Время, когда многие мои друзья-знакомые отмечают такие важные юбилеи  -  жизни на новой родине.
Сегодня - такой день у моего друга ironyak - четверть века!

И подборка его рассказов о первых днях в стране.
"И все-таки, мне очень непросто далось решение уехать...
Моя русская жена рвалась уехать гораздо сильнее меня."
(из комментария ironyak к его предыдущему "юбилейному" посту 20 лет с правом переписки)

"Первые полгода жизни в Израиле я работал на заводе - испытывал особо прочные шланги с металлическим сердечником на давление в 1000 атмосфер. Практически "по специальности" - гидравлика, как ни крути. Прикидывался шлангом - говорили мои приятели...
Жена не работала, учила иврит...
В один из дней я наткнулся на объявление в русской газете: требуются художники. Так в нашу жизнь вошел Шмулик - величайший пройдоха современности." - далее - "Налетай-торопись, покупай живопИсь!"

"Я приехал в Израиль за год до Великой Зимы 91-92 года и через какое-то время название моей профессии (инженер-гидротехник) стало прочно ассоциироваться в моем сознании с поджатыми плечами собеседников..." - читать дальше в "Направо пойдешь, налево пойдешь..."

И еще  несколько смешных и трогательных рассказов-воспоминаний друзей о начале новой жизни.


Каше ану бану...
[Spoiler (click to open)]
у нас 10 дней назад была дата - 24 года. От этого дня осталось совершенно сюрреалистическое впечатление - с одной только ручной кладью (чемоданы привезли через несколько дней) мы переступили порог снятой для нас квартиры.
Была она отремонтированной, чистенькой и... абсолютно пустой. Стоящий на полу телефон только подчеркивал гулкую космическую пустоту.
Через час, прервав наши гуляния по квартире, раздался звонок в дверь.
На пороге стояли два мужика, которые без лишних слов с пыхтением внесли большой стол.
- Вот из зис? - ошарашенно спросил я.
- Зис из а тэйбл, - радостно сказал мне, как дебилу, один из них.
Мужики еще сказали что-то и ушли. Вскоре приехала родственница, которая эту квартиру для нас и сняла. Рассказала, что внизу на доске объявлений кто-то повесил сообщение на иврите о том,
что в 12-ю квартиру вселились олим хадашим, у которых нет никаких вещей...
Нашествие началось через час. Дверь в квартиру не закрывалась - соседи шли и шли без конца.
Принесли армейские раскладушки (три), небольшой диванчик, подушки, одеяла, ковер, раскладные стулья, израильский флаг, тарелки, чашки, вилки...
В какой-то момент я вышел на площадку - лестничные пролеты были похожи на тропу муравейника...
Еще через час я был вынужден прекратить прием.
А война началась только через два дня...
[Я хорошо помню свой приезд и первый день в Израиле...]
Я хорошо помню свой приезд и первый день в Израиле. Мы приехали в страну семьей из трех человек плюс три бабушки - 80, 88 и 90 лет. Бабушка мужа и две ее одинокие сестры, которых мы не могли оставить и которые жили с нами в четырехкомнатной квартире.
Ночная дорога - 6 часов езды в холодном промерзшем колхозном автобусе - из Измаила в Одессу.
Помню, хорошее и плохое про одесский аэропорт. Хорошее - что бабушек отвели в комнату матери и ребенка и к самолету отвезли на скорой. Плохое - с моего мужа, отведя его в отдельную комнату, содрали 150 долларов за возможность не открывать 6 наших сумок, иначе обещая разбросать наши пожитки по всему вокзалу. Помню, в правилах которые нам выдали при оформлении документов, было регламентировано даже количество постельного белья, так что мы в любом случае вышли бы нарушителями. Несколькочасовое ожидание в предбаннике, без буфета и без туалета, с ограниченным количеством посадочных мест. Голодный ребенок - по моей халатности сумка с едой осталась "за кордоном", я забыла, что он не захотел завтракать.
Одна из сестер в самолете кричала: "Остановите самолет, я слезу!"
Ребенок, тогда трехлетний, весь полет рыдал и спал. Я была в полном изнеможении, он топтался у меня на руках всю дорогу, слоненок несчастный.
Помню, как мы шли на посадку. На небе висели красивейшие облака, среди них лучами пробивалось красное солнце. Ребенок спал у меня на руках, я плакала от этой невозможной красоты, стюарт бегал по салону и заставлял открывать заслонки и смотреть на небо. Грянула какая-то патриатическая песня, ребенок проснулся и снова завопил. Весь салон смотрел на нас сочуственно-осуждающе.
Израиль, вид сверху - на каждой крыше странные такие бочки, оказавшиеся солнечными бойлерами. Пальма меня потрясла. Кажется, я впервые ее увидела, во всяком случае, не ожидала. И тепло!
Когда маршрутка везла нас в Хайфу, мы пытались прочитать названия городов. Буквы были знакомыми, но автобус ехал слишком быстро, читать мы не успевали.
Из завершения дня - истерика у ребенка, который ни за что не соглашался спать в новом доме. Столько рева за один день я даже в садике не припомню. Это был знаменитый рев, нервы у меня не выдержали, мы рыдали вместе. Муж спас, успокоил и уложил нас спать.
На следующий день рано утром пришел свекр и увел всех обитателей, кроме нас с Русланом, в банк и в другие организации. Кстати, я первые полгода любую контору называла "мисрад клита" (министерство абсорбции), так и не знаю, почему. Так вот, они ушли, а мы остались. Я ходила босиком по каменному полу, смотрела в окно, где виднелись пальмы и море. Красота! Оттаивала самым настоящим образом.
В дверь постучали. Мужчина. Красивый и представительный. Он вошел и представился. Я поняла только "банк Леуми". Около часа мы пытались друг друга понять. Он просил мои документы, я с видом радостной идиотки пыталась ему втолковать на смеси иврита и английского, которых я не знала в равной степени, что документы ушли в банк открывать счет вместе с мужем. Разговорник и словарь тоже ушли, я осталась безоружной. Мы долго мучили друг друга, пока он не спросил меня, почему я не учусь в ульпане. В ответ я написала ему дату приезда. После этого он наконец догадался спросить, как меня зовут! Выяснилось, что он пришел к предыдущим жильцам, у которых были большие неприятности с банком. На прощание он долго мне чего-то желал, но я пока была не в состоянии его понимать.
Когда хозяин квартиры пришел подписывать договор, выяснилось, что только я не могу с ним общаться. Муж говорил с ним на английском, бабушки на идише и на румынском, Руська на конфетно-вымогательском. А назавтра мы пошли учиться в ульпан, и с тех пор все у нас было хорошо."
[читать!)]
"Вскоре после нашего приезда в ульпане начались пасхальные каникулы. Уж и не помню, кто нам сосватал эту работенку, но мы с энтузиазмом согласились. Хозяин маленькой овощной лавочки, старый марокканец Ицик, который вечно сидел в своей лавке в вытянутой майке и лениво чесал толстое пузо, сказал, что у него есть работа на винограднике. Короче, в первый же свободный от учебы день мы (в основном мОлодижь из нашего ульпана) в 6 утра стояли, вдыхая одуряющий аромат цветущих апельсиновых деревьев, с недоумением ощущая первый в нашей жизни хамсин, и ждали подвозки в колхозные израильские поля, готовые к трудовым подвигам,
Виноградники оказались огромными, окруженными пардесами (цитрусовыми садами), на окраине которых виднелся 4-этажный дом бедного труженика полей.
Мы должны были проредить виноградные грозди с крошечными зелеными виноградинками, причесывать их специальными пластиковыми щетками, чтобы на каждой осталось совсем немного ягод, тогда оставшиеся вырастут крупными. Платил нам Ицик аж 4 шекеля в час.
Возил нас хозяин в рабочем тендере, и когда мимо нас проезжала полиция, начинал шипеть: "На пол, на пол садитесь, чтобы вас не было видно!"
Мы проработали у него неделю, состав менялся каждый день, так что впечатлений хватило на всех.
В один день с нами поехала работать моя впечатлительная мама. Жара стояла невыносимая, тени не было совершенно. Услышав вдалеке заунывную восточную музыку, мама сказала, что работает на плантации, как рабыня Изаура.
В другой раз с нами поехал мой троюродный брат-хохмач, который к тому времени приобрел наглость коренного израильтянина (он жил в Стране уже год). С остервенением причесывая виноград, он бормотал себе под нос: "Ах ты сволочь, я тебе за 4 шекеля такого наработаю!!!" За ним оставался ряд абсолютно голых веточек.
Ицик предупреждал нас, чтобы мы не ели бутерброды, Песах же, некошерно. Братец принес с собой бутерброд с черным хлебом и салом, с двух сторон прикрытый мацой: "Ицик, хочешь? Очень вкусно, очень кошерно!"
Так что любовь у нас была взаимная.
В последний день, недодав нам по десятке даже из тех копеек, которые обещал, Ицик сказал: "Чтобы вы не думали, что я жадный, сейчас получите подарки!" По дороге домой он подвез нас к пардесу и сказал, что мы можем набрать себе столько грейпфрутов, сколько захотим, ему не жалко.
Только потом до меня дошло, почему он так напряженно озирался, пока мы там были: пардес, естественно, был соседским"
и еще от Лолки
[про нарисовать что-то к осенним праздникам;]
Вторая моя работа случилась через полгода после приезда, ульпан я уже закончила, а до учебы на мехине был еще месяц. Не знаю, каким образом 18-летнюю девочку, которая на иврите говорит в пределах ульпана и через месяц уезжает в другой город, взяли работать в местный Матнас (это такое заведение с детскими кружками и продленкой). Я должна была "нести искусство людям", то есть вести кружок рисования.
...Самое интересное было, когда меня попросили нарисовать что-то к осенним праздникам. "Нет проблем! Нарисую, что захотите, только объясните толком" - попросила я, - "а то мне что осенние праздники, что весенние..."
Надо было нарисовать плакат к празднику Суккот, на котором должны были быть какие-то неизвестные мне плоды (милостливо заменили на лимон), еврей в талит (я догадалась, что это талес, а его я уже видела), так что с этим проблем не было. Заминка произошла с собственно, суккОй. Я уже научилась абстрагироваться от звучания этого слова на русском и не ржала, но никак не могла понять, что же это такое. Мне объяснили, что это такой домик, который строят во дворе каждый год к этому празднику, покрытый пальмовыми листьями вместо крыши, с тремя стенами, и в нем всю неделю спят.
"Дети?" - наивно спросила я.
"Нет, взрослые."
"А зачем?"
Я заподозрила, что надо мной издеваются. Ну не может же быть, чтобы взрослые люди всю неделю вместо своей кровати спали на улице! А в туалет они в дом бегают посреди ночи, если приспичит? Нарисовала, конечно, но честно говоря, мне это до сих пор немного диким кажется.

А еще - сага от Кармит karmit о ее длинной дороге в страну, дороге длиной в несколько трудных лет, я читала взахлеб и не понимала, как этой девочке хватило сил преодолеть все мыслимые и немыслимые препятствия, не впасть в отчаяние и воссоединиться со страной своей мечты.
Путь в Израиль
и ее же, Кармит, рассказ об этапах израильского пути
[Жизнь одиночки на любом континенте нелегка, и Израиль - не исключение...;]
"Жизнь одиночки на любом континенте нелегка, и Израиль - не исключение. Родительское крылышко далеко, и в финансовом плане приходится рассчитывать исключительно на свои возможности.
Я очень гордилась тем, что на пятый день после приезда в Израиль без экзаменов поступила в университет на факультет ивритской филологии. Но к концу учебного года я была совершенно вымотана физически - чтобы заработать на жизнь, приходилось работать по ночам на почте. Доходило до того, когда кто-то из знакомых меня окликал на улице, я реагировала примерно с пятого раза, поскольку весь этот год ходила как будто в полусне. Университет пришлось оставить..."  - дальше по ссылке.
yuna28
"Непростой процесс смены страны, будь то эмиграция или репатриация, – это почти всегда тяжелые потери. Это понятно, об этом много написано и переговорено, не стоит повторять. Но при этом - и новые приобретения. Приобретение совсем новых представлений о жизни, совсем новых знаний, жизненных навыков, привычек, новых удобств, к которым быстро привыкаешь. Новых друзей, наконец. А иной раз – неожиданных и ненужных комплексов из-за навалившихся потерь и неумения быстро сориентироваться и приспособиться к совсем новым условиям. Я уж не говорю про новый язык общения. Все это не постигается в мимолетной ознакомительной поездке. Это совсем другое. Идет полная смена понятий. Перестройка мозгов. И если удастся принять и полюбить это новое, непохожее, непривычное, со всеми его плюсами и минусами, потерями и приобретениями, то все будет хорошо, все образуется. Все, как говорится, устаканится, может, не сразу, а через год-два-три, у кого как. Если же нет, то жизнь станет невозможной, тоскливой, холодной и безнадежной.
Но, может, сегодня, когда есть Интернет, скайп и прочие радости 21 века, эмиграция не оказалась бы такой уж трудной? Может быть. Не мне судить. Я уже больше 20 лет, как уехала из Москвы." (написано в 2011, так что уже все 25 лет как! - прим. мое)

Первая покупка
О дожде и эмиграции

Друзья, счастья вам и взаимности с вашей удивительной страной, мира, радости, веселья, улыбок!

Вдогонку.
Прекрасные мемуары прекрасной Совы sova_f
Маленькая теплая родина. Первые годы

Вдогонку.
Перемена участи от chipka_ne

"Мы когда-то приехали с двумя детьми-подростками, четырьмя баулами, ошалевшим от переезда доберманом и одолженными пятьюдесятью долларами в кармане..."

Вдогонку.
Счастливчик LuckyEd. Лучи света сквозь густой туман
"Гулкую ошалевшую от собственной пустоты квартиру заполнили призраки. Наши любимые друзья пришли на последнюю тайную вечерю"

Счастливчик LuckyEd. Переход Марковичей через границу
"Црифин приветствовал вновь прибывших бараками на 30 человек, солдатскими койками, где вместо подушек были заботливо свёрнуты одеяла, девочками-солдатками, наконец-то заговорившими с нами по-русски, и  счастьем.
Счастьем, потому что впервые с момента "побега" мы почувствовали любовь и заботу. Не дошло несколько чемоданов, и нам выдали солдатскую одежду и брезентовые шляпы с гордой надписью "Армия обороны Израиля". Арик скакал в армейских трусах как в шортах и боялся, что исчезнувшие чемоданы вернутся, и все подарки отберут. А взрослые поглощали бесконечную еду, понимая, что это бесплатное счастье когда-нибудь кончится.
                               
На единственных воротах в армейский Рай стояли вооружённые часовые, но кого и от кого они охраняли было непонятно.
Постепенно ситуация прояснилась. Оказывается, мы прилетели в Израиль в канун праздника Рош ашанА - еврейского нового года. Безнадёжнее этого мог быть только Судный день. Ни одно официальное учреждение в стране не работало, ТеудАт олЕ (удостоверение нового репатрианта) выдать никто не мог, и на три дня нас отправили в заботливую резервацию воинской части. Кормили, поили, обхаживали, но связи с внешним миром не было никакой.

Счастливчик LuckyEd. Школа жизни
"Самой большой проблемой оказалось даже не отсутствие денег, которых у нас категорически не было. Полагающуюся помощь по ошибке выдали только через полгода. Пришлось выживать на пособие мамы и бабушки. Главным было абсолютное непонимание того, что мы имеем право себе позволить, а что - ни-ни.
Шекспировские страсти кипели в наших головах. Поэтическое "Быть или не быть" обратилось в прозаический эквивалент "Купить или не купить". Арик знал, что мороженое позволить себе нельзя. И когда мы впервые купили ему вожделенное лакомство, счастью не было предела. Но шестилетний ребёнок твёрдо и непреклонно схватил в руки нож и неумолимо поделил порцию на пять равных частей.
Не помогли уговоры, что бабушка и прабабушка старенькие и могут простудиться и заболеть, а мама и папа вообще мороженое терпеть не могут.
- Так и только так!- сказал повзрослевший Арик. И первое мороженое в Стране мы попробовали все вместе."
Tags: - Израиль, - воспоминания, - друзья, - прочитано в жж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 62 comments